Дождаться в той обещанной свободе
других минут,
в которых боль тускнеет и уходит,
а силы ждут,
накапливаются. Каплею последней
достигнув края,
пролившись, подхвативши на пределе
и согревая.
Тому поверить и по вере видеть,
ещё дивясь,
большую перламутровую рыбу,
и с ней плывя,
учиться, как она, дышать и плавать,
и выживать,
где прошлое – безжалостная заводь
и грозна явь.
Но и обетованье неизбежно
расширит грудь,
и я с рассветом, зыбкий перебежчик,
продолжу путь.
