воспламеняет лёд
в сени смертной у Босха,
там, где ничто не цветёт,
где только камень сед,
в бездне, в пучине моря,
и нам воссиял свет
после такого горя.
Пасха — во рту халва,
то, что взрастило солнце —
в тёмные жернова
вжаться, перемолоться.
Твёрдое мягким станет,
солёное сладким — семя,
Пасхи красное пламя
ныне над всем и всеми.
В мрачной зыби песка
в жабрах безгласной рыбы
вдох — и волной Пасха
выхватит её, ибо
мир стоит островами
Пасхи. И между ними —
дыхание и слова,
сладчайшее Его Имя.