Шумело лето во дворах,
Гуляли парни и девчонки.
Бабуля в зимних сапогах,
Сидела каждый день в сторонке
Гуляли парни и девчонки.
Бабуля в зимних сапогах,
Сидела каждый день в сторонке
И гладила гранит рукой,
С фамилией своей «Литовка»,
И всё качала головой,
Под плач протяжный и негромкий.
С фамилией своей «Литовка»,
И всё качала головой,
Под плач протяжный и негромкий.
Кто ОН старушке иль ОНА?
Погибших списки стонут снова,
Опять с фашистами война,
И боль от новых похоронок.
Погибших списки стонут снова,
Опять с фашистами война,
И боль от новых похоронок.
Пройдусь и в стареньких дворах,
Узна́ю матерей в девчонках,
И вспомню в зимних сапогах
Бабулю... А теперь в сторонке
Узна́ю матерей в девчонках,
И вспомню в зимних сапогах
Бабулю... А теперь в сторонке
Другая мать скорбит стоит,
И гладит памятник рукою.
Литовка-воин, сын... он спит...
Страна опалена войною.
И гладит памятник рукою.
Литовка-воин, сын... он спит...
Страна опалена войною.