Евгений Крестьянников. Сослуживцы

Туманным утром в начале ноября Александр держал свой путь из Сибири в небольшой шахтерский городок. Подъезжая к перекрестку, он заметил что-то необычное. Инспектор ГАИ быстрым шагом, почти бегом, вышел на середину перекрестка и поднял кверху жезл. Для водителей этот сигнал был понятен – нужно остановиться и ждать дальнейших указаний. Издали и все ближе приближались к перекрестку целой колонной машины и автобусы желтого цвета, с включенными фарами, мигалками и раздирающим звуком сирен. На большой скорости они пересекали перекресток.

Водитель, ехавший на машине рядом, перекрестился и трижды перекрестил колонну. А пожилая женщина на остановке присела и закрыла руками лицо. Было ясно, что заплакала.

На боках желтых машин виднелась надпись: «Горноспасательная служба».

Сибиряк остановился недалеко от перекрестка и подошел к инспектору:

— Здравия желаю! — отчетливо обратился Александр. – А что это за машины и куда они так?

— Здравия желаю! Беда. Авария на шахте. За последние полчаса это уже четвертая колонна!

Александр пробыл в пути около пяти суток. Он направлялся из Красноярского края в гости к сослуживцу Сергею. Вместе они прошли, как говорится, пол-Афганистана. Но уже около двадцати лет не виделись. То некогда, то работа, то еще какие причины. И вот, в связи с выходом на пенсию, Александр решил посетить боевого товарища.

По памяти нашел улицу и дом Сергея. Пару раз заблудился, не без того. Подъехал и остановился у резных деревянных ворот. Выйдя из машины, улыбчиво осмотрел все вокруг. Туман рассеивался под лучами осеннего солнца. Небо становилось чистым, а под светом солнышка будто светились оставшиеся желтые листики на березах, растущих у двора. А под ними в песочнице играли дети.

Александр подошел к детям:

— Ребята, а дядя Сережа здесь живет?

— Да, здесь. Это мой папа, — отозвалась лет пяти девочка, одевающая розовую резинку на волосы голубоглазой куклы, — только папы сейчас дома нет, он на работе. Если хотите, могу позвать маму!?

— Спасибо. Позови, пожалуйста.

Оставив пока куклу поиграть подружке, девочка вприпрыжку побежала во двор.

— А меня Дима зовут, — обратился к незнакомому мужчине мальчик, — я сосед дяди Сережи.

— Приятно познакомиться, Дима. А меня зовут дядя Саша.

— Вы друг дяди Сережи?

— Да. Я с ним в армии служил.

— Дядя Сережа очень добрый и хороший.

Вышла Людмила, жена Сергея. На ней, как говорят, лица не было. Люда подошла к улыбающемуся Александру, узнала его и, прижавшись к плечу, зарыдала.

— Сергея в шахте завалило…

Почти каждому жителю шахтерского края известно, что такое авария на шахте. И кто знает, сколько жен, может, никогда уже не обнимут любимого мужа. Сколько детей больше не увидят папу.

И, быть может, в этот светлый день, когда все вокруг идет своим чередом, в эту самую минуту за тысячи метров под землей ведут борьбу за жизнь те, кто сейчас больше всего на свете хочет подбросить вверх трехлетнего сынишку. Или, крепко держа за руку, повести в первый класс дочку.

— Сергей уже давно как на пенсии, но вот все еще работал, — собравшись с силами, рассказывала Людмила, угощая гостя обедом. – Сколько раз обещал последний месяц отработать, и все – на заслуженных отдых. Будет людям дома строить. Он строитель хороший. Да только молодых ребят много, обучить, подсказать надо. И всегда поводы находились в забой спускаться. А у нас своих четверо. Старшие – Света и Леша – в школе, Маша у бабушки, а с Катей вы уже знакомы.

Господи! Что же делать?! – прикрыв платком лицо, еще горше заплакала Людмила.

Александр молча слушал рассказ плачущей женщины. Его глаза наполнились грустью. Он понимал, что возможно в этот раз навсегда потерял товарища. И одновременно, глубоко в нем, что-то дало о себе знать. Что-то теплое сердцу и давно забытое. Чувство, что все это неслучайно, и здесь и сейчас он оказался не просто так.

Приложив большой палец к губам, почти не моргая, Александр внимательно смотрел на висящую в углу Казанскую икону Божией Матери.

— Спасибо за обед, хозяюшка! Расскажи, пожалуйста, как до шахты проехать.

— Я тоже поеду, сейчас соберусь только!

— Нет-нет, не нужно. Раз уж я здесь, то пока сам поеду и все узнаю. Можешь мне довериться. Я точно знаю, Сергей так хотел бы.

Александр приехал на территорию шахты. Происходящее вокруг напомнило ему военную обстановку в Афганистане, после зачистки штурмовой группой захваченного боевиками объекта в Кандагаре.

Огромное количество пожарных машин, автобусов и карет скорой помощи. Все на взводе. Рыдающие жены не могут найти себе покоя.

Подняв глаза к небу, ветеран войны вспомнил, что за чувство проснулось у него внутри. Это было обращение к Богу. На войне нет неверующих людей. Так говорят те, кто побывал там – на черте между жизнью и смертью.

Александр вспомнил, как после боя они с «Кремнем» – такой позывной был у Сергея – остались заблокированы за горевшим танком. Весь экипаж погиб. Наступал противник. Помощи ждать было неоткуда. Патроны закончились. Уже слышались крики и шаги вдалеке. Александр достал из кармана правого рукава небольшого размера Казанскую икону Пресвятой Богородицы, которую дал ему Степа, механик-водитель танка. Он перекрестился и поцеловал образ Пречистой и дал его Сергею, который также перекрестился и приложил ко лбу иконку.

Оба сослуживца понимали, что через несколько минут они встретят смерть. Сдаваться они не собирались, но и защищаться было нечем. Одна надежда, одна искорка – Бог!

Александр поставил образ Богородицы на стоявший рядом ящик из-под танковых снарядов и поднял глаза в чистое небо: «Богородица, помоги! Нет нам выхода! Господи, помилуй! Не оставь нас, грешных!» Затем, не переставая, начал читать молитву «Отче наш». Сергей стоял рядом и про себя повторял молитву.

Молитва звучала сначала шепотом, потом все громче и громче. Они понимали, что сейчас, может в эту минуту, а может через две, их не станет на этом свете. Защиты нет, противник сзади. Несколько десятков раз прочитали они молитву. Раз за разом, каждое слово проходило через сердце бойцов.

Простояли они около часа. Дочитав молитву последний раз, Александр замолчал. Вокруг звенела тишина. Сергей аккуратно выглянул из-за догорающего танка. Нигде никого не было. Как это произошло и куда делся противник, было неизвестно.

— Добрый день. Я близкий друг Сергея Кременного, — Александр обратился к женщине, сидевшей за окошком отметки, в которой отмечаются все горняки, перед спуском в шахту. — Вы не подскажете, что произошло и какова ситуация на эту минуту?

— В пять часов утра в забое произошел взрыв. Бригада, у которой заканчивалась смена, осталась под завалами. Спасатели приступили к работам. Больше пока нет никакой информации.

— Спасибо.

Александр медленно направлялся к автомобилю. Шаг за шагом он проходил мимо десятков заплаканных женщин, медиков и спасателей. Мысли видели и сравнивали весь происходящий ужас только с одним – с войной. Вместо автобусов с мигалками перед его глазами стояла бронетехника. А на месте команды спасателей, стоявшей у большого стола с разложенной картой подземной выработки шахт – штурмовая группа спецназа, разрабатывающая стратегию для освобождения попавших в плен наших бойцов.

Александр отъехал пару километров и справа от дороги увидел небольшой храм. Трижды перекрестился перед входными воротами и направился внутрь. Подойдя к свечной лавке, тихо обратился:

— Дайте свечек, пожалуйста. Мне на все, – и протянул крупную купюру.

Александр подошел к иконе Пресвятой Богородицы. Тихонько, шепотом он обратился к Божией Матери: «Прости меня, что так редко захожу в храм после всего того, что произошло много лет назад. И вот снова я стою перед Тобой и снова прошу: не оставь нас. Помоги!»

Выходя их храма, Александр увидел, как много машин скорой помощи на большой скорости с включенными сиренами, промчались в сторону города.

«Прыгнув» за руль машины, он поехал за ними. Все машины приехали к городской больнице. Александр подбежал и начал помогать медикам переносить горняков в больницу. С головы до ног грязные и израненные, но живы были все. Рассматривая каждого, сослуживец искал Сергея.

Спустя час Александр обратился в приемный покой.

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, а поступал Кременной Сергей? Это с шахтерами после аварии.

— Сейчас проверим. Нет. Такой фамилии не было.

Александр поднялся на третий этаж и увидел в коридоре одного из только что доставленных горняков, разговаривавшего с родными.

— Добрый день, — обратился он к нему, — меня зовут Александр, я близкий друг Кременного Сергея. Не подскажете, что с ним? – Лет тридцати парень отошел с Александром в сторону и присел на кушетку в коридоре.

— Дядя Сережа там остался, — потирая израненной ладошкой лоб, поведал парень. – Когда кровля обвалилась, он взял ручную лебедку и натянул оставшуюся стойку. Скомандовав нам расчищать под ней породу, сам оставался держать трос. Спустя несколько часов мы смогли сделать проход. Дядя Сережа приказал всем выбираться оттуда. Он как всегда был бодрый духом и не давал нам унывать. Когда последний выбрался, настал и его черед. Но едва он отпустил трос, все рухнуло, и дядя Сережа остался там, заваленный породой.

— Каковы шансы теперь его оттуда достать живым? – обратившись к парню, серьезным голосом спросил Александр.

— Если честно, то никаких! – Молодой парень опустил голову, и на пол начали капать слезы. – Он нам всем жизни спас, а у самого четверо детишек, и теперь сам заживо похоронен.

— Господи, помоги!

Вернувшись к Людмиле, Александр не знал, как все рассказать.

— Вас дядя Саша зовут?

— Да. Дядя Саша.

— А меня Катя. Дядя Саша, я знаю, что с папочкой беда случилась, но мой друг Дима пообещал, что будет молиться за папу, и пригласил меня завтра с ним в церковь. Завтра праздник Казанской иконы Божией Мамочки.

— Умница, Катенька! А у вас здесь рядом храм есть?

— Да, есть. Дима туда каждое воскресенье и по праздникам ходит. Он служит пономарем в алтаре. Это значит, что помогает священнику. Он меня даже молиться научил. У него нет родителей, они погибли давно, и он живет с бабушкой и дедушкой. Дима очень добрый и переживает за всех, когда у кого трудности. Хотя у самого даже велосипеда нет – мы свой ему даем кататься.

— Катенька, я тоже завтра с вами пойду.

Войдя в дом, Александр присел на стул, стоявший рядом, за кухонным столом, где сидела со старшими детьми Людмила.

— Не знаю, что сказать-то, — сложив руки на столе, он начал тихим голосом. — Сергей дал возможность всем выбраться, а сам до сих пор остается внизу. Как и что будет дальше – неизвестно.

Он не хотел раньше времени обрекать на безнадежие Людмилу. Но внутри все еще тлела надежда.

Людмила молчала и вытирала слезы.

— Только одно могу сказать. Ваша младшенькая, Катя, завтра пойдет в церковь. Предлагаю и нам всем пойти.

Александр сидел на веранде и вспоминал своего товарища. Сколько они прошли вместе. Сколько раз были на грани между жизнью и смертью. В любой момент готовы были подставить свою собственную голову за голову ближнего.

Но сейчас… Что происходит сейчас?

— И рад бы оказаться там, под завалом, вместо него и рад бы жизнь свою отдать без раздумий, но это невозможно. Все что угодно готов я сделать для него, а сделать ничего не могу, — ход мыслей затих, и Александр, сидя в кресле, задремал. Уставший после поездки и напряженный обстоятельствами за день, он растаял вместе с мыслями и уснул.

— Дядя Саша! Дядя Саша! – чья-то детская рука легонько хлопала по плечу заснувшего Александра.

— Ой, Катенька! Доброе утро!

— Доброе утро, с праздником вас, дядя Саша. Пойдемте, уже пора в церковь.

— Пойдем, Катенька, пойдем.

Александр наспех умылся холодной водой из стоявшего ведра и вышел на улицу.

Там уже все стояли и ждали его.

— Доброе утро! С праздником вас!

— Доброе утро, и вас с праздником, — поникшим голосом ответила Люда.

— Сегодня у моей старшей сестры Светы день рождения, — снова звонким голосом отозвалась Катя, с красиво завязанным голубым платочком на голове.

— Поздравляю тебя, Света, – Александр немного приклонил голову.

— Спасибо! – с грустными глазами ответно поклонилась Света.

Придя в храм, зажигали свечи и всю службу искренне молились о помощи рабу Божиему Сергию.

После литургии был отслужен молебен в честь праздника, перед Казанской иконой Божией Матери.

По окончании молебна Александр подошел к иконе.

— Пресвятая Богородица! Благодарю Тебя за то, что спасла нас тогда, в Кандагаре. Помоги, пожалуйста, Сергею! Да будет на все Воля Господа! – Перекрестился и, поцеловав икону, приложился к ней.

Александр поехал на шахту. Каждый час ходил на отметку и узнавал, нет ли новостей. Когда стемнело, задремал в машине.

— Раз. Раз. Прием, — хрипло зашипел динамик селектора на пульте у машиниста подъема.

— Прием. Слушаю.

— Ну как вы там, все чаи пьете?

— Серега! Ты, что ли?

— Он самый! С праздником вас всех! С праздником Казанской Божией Матери!

— Ой-ой, Спасибо! А ты даже праздники помнишь?! – Женщина была неимоверно удивлена всему происходящему.

— Конечно! Я этот праздник вообще до конца дней своих не забуду! Подымайте меня скорее! Мне нужно успеть еще дочку с днем рождения поздравить! – это был голос Сергея, как всегда бодрого духом и крепкого как кремень.

Александр проснулся от яркого света и громких криков спасателей. Выскочив из машины, он побежал за спасателями.

Его встретила улыбка сослуживца. Весь черный, в угольной пыли и в разорванной шахтерке, он держал в руке видавшую многое каску. На боку висели потухший фонарь-коногонка и забитый респиратор.

— Брат! Сашка! Ты?!

— Кремень! НУ… ТЫ… БРАТ…! Ну как же я рад тебя видеть!

Вырвавшись от врачей, Сергей обнял боевого товарища. Прижавшись к нему, он прошептал на ухо: «Саня, это был Бог!»

По пути в больницу, Сергей попросил Александра набрать номер дочери Светланы.

В доме все уже спали, как внезапно заиграл телефон. Проснувшись и взяв его в руки, Света увидела незнакомый номер.

— Алло, — девушка прохрипела сонным голосом.

— Доченька! С днем рождения тебя, солнышко! Прости, что поздно поздравляю!

— Папочка! Папочка! Папочка! Как ты? Где ты?

— У меня все хорошо! Сейчас едем в больницу с дядей Сашей. К утру будем дома.

— Папочка, любимый! Спасибо тебе, ты мне сделал лучший подарок в жизни!

— Скажи маме, что у меня все хорошо! Целую и люблю тебя, солнышко мое! Обними от меня маму, Лешу, Машу и Катеньку.

— Хорошо. Мы ждем тебя, папочка! Приезжай скорее!

На весь дом сквозь слезы радости и счастья закричала Света: «Папа ЖИВ! Папа вернется домой! Пресвятая Богородица, СПАСИБО!»

— Когда ребята, слава Богу, выбрались, последняя стойка рухнула, и меня завалило, – рассказывал Сергей по дороге. – В принципе, я понимал, что это мой конец. Десяток бульдозеров нужен был, чтобы это все очистить до того, как я погибну. Фонарь-коногонка сел, вода закончилась. Я находился в полной тьме, — Сергей посмотрел в глаза сослуживцу, — ты помнишь, Сань, что было тогда, в Кандагаре?

— Помню! – выдохнул сослуживец.

— Я отчаялся. Потом вспомнил тот горевший танк и приближавшихся сзади противников, которые должны были нас оставить там навсегда. И внутри тепло стало. Вроде бы ужас, кошмар, смерть ко мне приблизилась, а внутри тепло так! И понял я – это молитва! И еще, уже сегодня, меня как осенило. Господи! Сегодня же праздник Казанской Божией Матери. И тогда, тогда ведь у тебя была икона «Казанская» Степы нашего, Царствие ему Небесное!

Я стал на колени и, как мы тогда, начал читать «Отче наш» сколько было сил. Несмотря на то, что нас Господь тогда помиловал и оставил жить, я ведь особо не приблизился к Нему. Но сегодня, там, я дал Господу обещание, что если и в этот раз Он меня помилует, то остаток дней своих проведу в служении Ему.

Даже не знаю, сколько я молился. Сколько сотен раз прочитал молитву, единственную, которую знал. И вот, около часа назад, я почувствовал легкий ветерок. Он означал, что ко мне есть доступ вентиляции. Ну и пополз я навстречу этому воздуху, на ощупь в темноте. В конце концов, оказался у грузовой клети соседнего участка. Я думал только одно, что спасатели нашли по карте кротчайший выход и расчистили его, но там никого не оказалось!

Забравшись в грузовую клеть, я нажал на кнопку селектора и вызвал машиниста, чтобы меня подняли наверх.

Когда Сергей приехал в больницу, его осмотрели врачи. Кроме ссадин и ушибов, никаких серьезных травм не было. Расписавшись об отказе в госпитализации, Сергей с Сашей поехали домой.

Уже светало, солнышко показывало первые лучи. Александр держал в руке их армейскую фотографию. Не спеша рассказал все, что пережил за последние два дня.

— Серега, ну это же не случайно все! Мы должны были вернуться на родину в оцинкованных гробах, но живы. А за все эти годы сколько раз о Боге вспомнили? Я, вон, и жену свою, Танечку, уж пять лет как похоронил. Дети мои уже своих детей имеют. А в храм – так, мимолетом только. На похороны супруги да на крещение внуков – и то, без внимания заходил.

— Да брат. А я и того реже.

— Знать, это нам звонок был, опомниться. Туда, наверх, всем уйти придется. Каждому в свой час. Готовиться нужно к встрече с Богом! А какая сила в службе! В каждом слове, в пении, ты смысла не понимаешь, а чувствуешь себя как на Небе. Батюшка объявлял, что завтра, шестого ноября, праздник иконы Богородицы «Всех скорбящих радость». Пойдем в храм сходим, может и со священником поговорить удастся.

— Согласен.

На следующий день Людмила и два боевых товарища отстояли всю службу. Договорившись с настоятелем храма, отцом Андреем о беседе, ждали его после службы на церковном дворе. Долгий был разговор. О многом батюшка с ними поговорил. Благословил их поститься и причаститься Святых Христовых Таин послезавтра, на праздник святого Димитрия Солунского. Прийти завтра на вечернее богослужение и исповедаться. Так как через церковные таинства закладывается фундамент воцерковления человека. И это Милость Господа к нам. Через исповедь Сам Господь забирает грехи человека, а через таинство Причащения Сам Господь Телом и Кровью входит в нас. Нет на земле ничего выше и прекраснее.

На вечернем богослужении, накануне праздника святого Димитрия Солунского, был и маленький сосед Дима. Он подошел к Сергею:

— Дядя Сережа, я рад, что вы живы и здоровы. Спасибо вам за вкусные яблоки, которыми вы меня угощали.

Сергей со слезами присел и прижал к себе мальчика.

— Димочка, спасибо тебе! Храни тебя Господь! Кто знает, может по твоим детским молитвам меня Господь и спас из-под завала.

— Дядя Сережа, а у меня завтра день Ангела! Почти что день рождения, только лучше. Ведь мой святой Димитрий, он же и за родителей моих, Там, не забудет.

На следующий день, после богослужения и Причастия, все направились домой к Сергею.

Соседа Димочку ожидал нежданный подарок ко дню Ангела. Новенький велосипед от дяди Сережи и новый портфель, полный конфет, от дяди Саши. Тетя Люда испекла малиновый пирог. Все они любили и ценили этого мальчишку, но отныне Сергей пообещал заботиться о нем как о собственном ребенке.

Сергей ушел с шахты. Тридцать восемь ребят, с женами и детьми, с огромными букетами цветов пришли благодарить Сергея и низко поклониться ему за то, что он вернул домой мужей и отцов. И поздравить с «заслуженным выходом на пенсию».

Пробыв еще месяц в гостях у Сергея, Александр помогал ему на новой работе. Тот устроился на строительство храма в городе, а ночами принялся вырезать из липы иконостас и прочие предметы для обстановки будущего дома Божьего. Конечно, много резных предметов он подарил в храм отцу Андрею, который стал его духовным отцом, и в храм святителя Николая, который стоит у дороги, недалеко от шахты.

Каждое воскресенье и каждый праздник вся семья стала посещать храм. Каждый день в их доме утром и вечером горели перед иконами свечи и звучали молитвы. Людмила даже взяла благословение читать Псалтирь. Семья воцерковлялась.

Спустя два месяца пришло письмо из Сибири. Александр принят в послушники в один из монастырей Красноярского края и готовится к монашескому постригу.

Слава Богу за все!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *