Евгений Крестьянников. Гонщик

— Игорек, привет!

— О, Димка, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть.

— И я тебя не ожидал.

— А я, Дим, пришел панихиду заказать.

— А кто у тебя умер? Я не слышал.

— Умер случайный знакомый, который кардинально изменил мою жизнь.

— Надо же. Ну, ты подай записки не только на панихиду, но и на самую важную службу – литургию!

— Понял! Спасибо, что подсказал. Дим, ты меня потом подожди, я тебя домой подвезу.

— Хорошо.

Стоя у свечной лавки православного храма, он достал ручку и принялся писать имена на листке заупокойной литургии и панихиды.

Игорю было около двадцати пяти лет. Трудолюбивый, хороший парень. Со всеми ладил и был почти неприметен. Жил давно отдельно от родителей, в квартире, которая осталась ему от бабушки. Первым оказывался рядом, когда друзья нуждались в помощи. Весной сам покупал краску и наводил красоту на детской площадке. Часто катал на машине вокруг дома соседских детей.

Он был влюблен в одну девушку. Симпатия была взаимной, но они не могли до конца разобраться в своих чувствах. Такое бывает, когда отношения направлены не на создание семьи, а так… Просто попробовать.

— Мы давно встречались с Катей, но кроме отношений, у нас не было стремления создать семью. Да и ссорились по нескольку раз в неделю. — Игорь делился с Димой, по дороге из храма. – Я не мог определиться, что делать. Столько времени зря потеряно, вместе стало скучно и приелось все. Не было смысла и интереса.

Подходил к концу октябрь. Я направлялся, куда глаза глядят на своем автомобиле. Утренняя прохлада сменилась первыми заморозками, а солнечный ясный рассвет – туманом.

Не выспавшись и пытаясь понять запутанную ситуацию в жизни, то и дело подносил ладонь к лицу, прикрывая зевание.

Подъезжая к кольцевому перекрестку, я увидел человека, внешний вид которого заставил меня «проснуться».

На инвалидной коляске, ехал мужчина, лет сорока пяти. У него не было ног. Он проехал часть дороги и, пропуская движущийся транспорт, остановился. Его вид был очень веселый и жизнерадостный. Сзади коляски висел небольшой рюкзак, а на самой спинке сиденья была надпись: «Гонщик».

Эта шуточная надпись могла вызвать улыбку на лице любого. Улыбку, но не смех! Улыбку, которая шла из сердца. Улыбку, которую нередко сопровождала текущая по щеке слеза. На руках у него были обрезанные кожаные перчатки, которые часто носят гонщики.

Он улыбался и, как мне показалось, посмотрел на меня. Не просто посмотрел. Он сиял и был живым!

— И что? Ты с ним познакомился? – спросил Дима, восхищенный рассказом.

— Да! Я остановился у обочины и дождался, когда приветливый инвалид подъедет к другой стороне дороги.

— Приветствую тебя, брат! — бодрым голосом прозвучало приветствие в мой адрес. — Сан Саныч! — ляснув с размаха, мужчина на коляске пожал мне руку.

— Здравствуйте! Я Игорь.

— Какими дорогами у нас проезжаешь, брат Игорь?

— Да так. Никуда особо. Развеяться.

— Это хорошо. Молодец, Игорек. А я вот тоже развеиваюсь, в магазин ездил. Молочка купил да хлебушка своим питомцам. У меня четыре собаки и восемь котов. Всех подобрал на дорогах и у мусорных баков. Кого грязным и голодным, а кого и вообще еле живым. Ну а ты чего, братишка, не веселый какой-то?

— Да так, мелочи. Я, вот, ехал и вас увидел. А вы такой жизнерадостный.

Мужчина задумался, но потом еще раз улыбнулся.

— Поехали ко мне в гости?! Я тебя чаем угощу! И поговорим.

— Я согласен.

— Ну, тогда заводи мотор и за мной, только не отставай. — веселый энтузиазм Сан Саныча не мог оставить равнодушным. Бодрый духом, необыкновенный человек подъехал к своему дому.

— Он указал мне рукой на место у забора, где припарковать машину, а сам быстро заехал на крыльцо дома, по пандусу. Мы вошли в дом.

Я обратил внимание, как все чисто и аккуратно. Любая хозяйка позавидовала бы такому порядку в доме. На столе стояли тарелки на старой, натертой до блеска, оцинкованной подставке. Кружки висели на красиво выгнутой толстой проволоке, и оригинально закрепленной вдоль шкафа. Телевизора не было. Из бытовых приборов – только старенькое радио, работающее на средних частотах. Сан Саныч поставил на стол соломенную конфетницу ручной работы.

— Я тоже не всегда был таким, — совершенно не унывая, делился Сан Саныч, — я семью хотел, детишек. Да вот, из армии как вернулся, пошел на шахту работать. Однажды в забой спустится, а наверх уже выносили.

В конце смены мы заканчивали работу. А вот Валерка, тоже только пришел на шахту, полез чинить пути, по которым вагонетки ходят. А там вентиляция, шумно. И не услышал он, как сверху мчится целый состав. Я прыгнул и толкнул Валерку плечом, чтобы спасти от смерти. Сам не понял как, оказался под вагонетками. Я благодарен Богу, что жить остался. Радоваться весне, солнцу, людям. У нас такой прекрасный мир!

— И вы никогда не жалели о случившемся?

— Конечно, жалел. Я же говорю, что семью хотел. В один момент тоска такая сильная напала. А я в окно гляжу, там вишня цветет. Ну что же я грешник, думаю, унываю? Я же живой! Живой! Вижу, слышу, весне радоваться могу! Спасибо ребятам, не оставляют, помогают.

— И вы все сами дома делаете?

— Сам конечно. Работу, что высоко только, друзья помогают. А тезка мой, Сашка из автобазы, мне уже полгода как табличку подарил, что сзади на коляске. Видел?

— Видел, Сан Саныч! Крутая надпись!

— Так я и подумать не мог. Прикрепил табличку из шутки. А она, надпись эта – людям радость приносит. Как тут инвалид, еле ездит, и вдруг – гонщик. Почти все улыбаются, проезжая мимо меня. А как мне от этого хорошо, это ни с какими ногами не сравнить. Чувство, когда ты помог кому-то улыбнуться.

— Я слушал веселого и жизнерадостного, широко машущего руками, Сан Саныча. Тот рассказывал мне про своих животных, про огород и соседей.

И мне стало стыдно. Я понял, что жить нужно для того, чтобы вокруг тебя было хорошо. Пусть это люди, животные, цветы, домашний уют и что угодно. Жить – значит для чего-то, и ты от этого становишься живым. Я как от Сан Саныча вышел, сразу уехал домой. Но не к себе, а к Кате. Купил огромный букет роз. Попросил у нее прощения, и предложил ей выйти за меня замуж.

— Поздравляю, Игорек! – Димка пожал руку соседа. – Когда свадьба?

— Ну, это мы еще прикинем. Ты узнаешь одним из первых.

— Буду ждать!

— Вот встретил человека и, похоже, что до конца жизни его не забуду.

— Так, а от чего же он умер? – спросил Дима.

— Вчера я ехал той же дорогой, но проехать было нельзя. Во всю дорогу шли похороны. Как я узнал, пьяный водитель КамАЗа не заметил выезжающего из-за поворота Сан Саныча.

Я поставил машину и прошел со всеми до кладбища. А сегодня посчитал своим долгом прийти в церковь.

— Это ты, Игорь, правильно решил! Ты этим сделал большой подарок и Сан Санычу и самому себе.

— Постараюсь в следующее воскресенье еще сходить.

— Ну, давай, до встречи! Спасибо, что подвез!

— До встречи.

Сотни людей каждый день видели Сан Саныча. Человек, который просто своим внешним видом, излучал невероятной мощи оптимизм. «Пробуждал» заснувших в суете мира людей.

Почти каждый, кому довелось случайно увидеть счастливого калеку, задавал себе вопрос: «А радуюсь ли так жизни я?»

Почти каждый, кто увидел на том перекрестке Сан Саныча, сравнивал себя с ним. В голове сразу все перекладывалось на другие полки. Человек моментально осознавал, что ссора с женой утром по поводу новой кровати – это совершенный пустяк. Многим становилось стыдно за себя. Если этот бедолага такой оптимист, хотя сам с трудом утром с кровати встает, то что же у меня? Это и проблемой не назовешь! Многие подолгу помнили улыбку инвалида, с вызывающей надписью сзади.

Похороны Сан Саныча организовали соседи. Собрался почти весь поселок. Люди пришли попрощаться с человеком, примером которого жили многие. Кто мог, разобрали по домам всех питомцев заботливого хозяина.

А следующей весной, на кольце, на месте гибели Сан Саныча, водители из автобазы поставили памятник, изготовленный под заказ. Это была гранитная фигура. Тот самый Сан Саныч с неотразимой улыбкой на инвалидной коляске, с рюкзаком сзади и с обрезанными перчатками. На всю окрестность, золотыми буквами сияла надпись: «Гонщик».

Этот человек говорил всему миру: «Я нормальный! И даже больше! Я не инвалид, который передвигается на коляске – я сильный, и своей силой могу поделиться даже с вами!» Душа человека, толкающего руками свое средство передвижения, была огромной силы. Это была душа богатыря. А его цель и счастье было в том, чтобы увидеть улыбки на лице людей.

Хочется вспомнить, когда последний раз, мое действие, привело к улыбке другого человека?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *