Евгений Крестьянников. Бригадир

Опершись на костыли, мужчина лет сорока стоял у поселкового магазина. Одетый в старую, застиранную «шахтерку», с небольшой сумкой наперевес и опущенным взглядом вниз, он держал в руке дешевую бутылку водки. По выражению лица можно было сказать, что он без отдыха отработал в шахте несколько смен подряд. Множество ссадин на лице, очень большой шрам на подбородке и абсолютно седые волосы говорили о тяжелых испытаниях, с которыми он встретился на своем жизненном пути.

Коля, паренек, с наступлением лета приехавший в поселок в гости, не мог отвести взгляда от этого человека.

После обеда он обратился к бабушке: «Я вот у магазина мужчину встретил в «шахтерке» и на костылях. Видно, много трудностей в жизни повидал».

— Да, Коленька, — присев на лавочку во дворе у дома, выдохнула бабушка, — Вячеслав Сергеевич – золотой души человек, крепкий и мужественный. Примерный семьянин. Каждый год соседям пожилым картошку помогал сажать и урожай собирать. Детишкам с деревьев кошек доставал, да и у самого уж трое деток и супруга Ниночка. Работал в шахте бригадиром. Но беда случилась однажды…- бабушка замолчала, склонив голову, — авария. Вся его бригада там осталась. Завалило всех, кроме него.

Несколько дней Вячеслав не поднимался наверх. Сам с сильнейшей травмой спины, до крови разодрав лопатой руки, пытался откопать среди десятков тонн угольных завалов и сломанных кровельных материалов своих товарищей. Но бесполезно. Пять лет уже прошло, а он себя только и винит. Сломался. Жена с детьми уехали к родителям.

Остаток дня Коля был погружен в себя, а ночью не мог уснуть. Он лежал на свежескошенной траве у речки, внизу бабушкиного огорода. Его взгляд смотрел на тысячи небесных светил, но мысли (а с мыслями и молитва) были обращены еще дальше и Выше. Перед ним стоял образ этого одинокого мужчины, у которого явно кричала душа. Кричала от боли, которую, может, даже физическое тело не способно выдержать.

Утром, купив в магазине гостинцев, Николай направился к Вячеславу Сергеевичу. О чем будет с ним разговаривать, парень даже не представлял. Но его сердце разрывалось от боли за этого человека. Он не мог дальше спокойно проводить день, понимая, что ничего даже не попытался сделать.

Подойдя к дому по указанной бабушкой улице, Коля остановился. Калитка висела на одном навесе много лет не крашеного штакетника, и просто шаталась вперед-назад. Был виден заросший травой двор с бывшей детской песочницей посередине. Рядом, на ветке высокого дерева, на двух ржавых цепях висели детские качели. А в трех метрах от дома находился сарай, сквозь оконные проемы которого были видны лыжи, санки и несколько велосипедов.

Все указывало на когда-то жившую здесь счастливую семью с радостными детьми и заботливыми родителями.

Набравшись силы, Николай громко крикнул: «Вячеслав Сергеевич!», но в ответ ничего не последовало. Спустя пару минут крикнул еще раз: «Вячеслав Сергеевич!» Дверь открыл тот самый мужчина на костылях, который вот уже сутки был в мыслях парня.

— Добрый день, Вячеслав Сергеевич! Меня зовут Коля, я внук бабушки Маши, что в церкви поет в хоре. Я в гости к ней приехал, и вот гостинцев принес. — Николай замолчал и волнительно ждал ответа.

— Ну заходи Коля. Только уж прости, у меня не прибрано, гости ко мне не часто приходят, — вежливым голосом сказал Вячеслав Сергеевич.

Подойдя к порогу, Николай поднял глаза к небу: «Господи, Благослови!»

Хозяин дома пригласил гостя за круглый, без скатерти, деревянный стол.

— Вячеслав, рад познакомиться, присаживайся.

— Спасибо.

Поставив чайник на огонь, он опер пару костылей о стол и присел напротив собеседника.

— Что же привело в мой дом столь неожиданного гостя? — с легкой улыбкой мягко спросил Вячеслав.

Николай не знал, что ответить. Мысли в его голове сменяли одна другую. Сказать прямо, что ему стало жалко этого мужчину, будет не тактично и может обидеть.

— Я вас увидел вчера возле магазина и захотел познакомиться! — широко улыбнувшись, поведал Коля о причине своего визита.

— Ну, благодарю тебя, — удивленно сказал Вячеслав, — можешь считать меня своим другом. Расскажи, ты откуда, где учишься?

— Я из соседнего поселка. Сейчас поступил в педагогический техникум. Живу с родителями. Хожу в храм, служу пономарем и помогаю в воскресной школе. Я поэтому и решил учителем стать.

— Молодец! – с отцовским тоном выразил свое почтение Вячеслав.

Спросив разрешения, Николай подошел к плите и снял кипящий чайник. Заварил ромашковый чай и достал из пакета сладости.

Затем разговор понемногу начал Вячеслав Сергеевич.

— Коля, а мог бы ты помочь мне заменить лампочку? А то сложно самому на стул становиться.

— Конечно! – моментально отреагировал гость.

— Ну, тогда возьми лампочку, вон там, на шкафу. А заменить нужно в этом плафоне.

Коля поставил старинный стул и приступил к несложной работе. Разговор зашел как раз за этот интересный стул, затем за другую мебель, за домашний обиход. Постепенно тема беседы перешла на общие интересы – футбол и хоккей.

Вячеслав восхищенно делился, как активно он принимал участие в этих видах спорта.

В памяти всплыли теплые воспоминания. Рассказал, как встретил будущую супругу Нину, как вечерами пел ей песни. Как дружно жил с соседями. Как любит своих деток.

Он впервые за долгое время встретил неравнодушного человека. Ему хотелось поделиться тем, что было хорошего в его жизни. А главное, как ему хочется все это вернуть.

Они распрощались спустя несколько часов приятной беседы. Коля пообещал навестить Вячеслава, когда в следующий раз приедет к бабушке.

Следующая беседа состоялась через несколько недель. Слава с нетерпением ждал этой встречи. Ему хотелось выговориться, поделиться. И конечно узнать, что за это время произошло в жизни его нового друга.

Коля рассказывал о празднике святых апостолов Петра и Павла, который только что прошел. О службе и обо всем, что ему дорого.

Вячеслав с интересом слушал и задавал вопросы.

Теплые, дружеские встречи теперь происходили каждый раз, когда Коля приезжал к бабушке.

Однажды, уже в конце лета, Вячеслав спросил:

— Коля, а как ты к вере пришел? У тебя глаза так горят, когда ты о церкви рассказываешь, о Боге!

— Меня бабушка с детства в храм водила. Сначала ходил только с ней, когда в гости приезжал. А лет с двенадцати, сам стал ходить в церковь, которая в нашем поселке.

— Хорошо, что в Бога веруешь, Он тебя убережет. Это мне уже одна дорога – вниз по наклонной и в могилу. Толку от меня на этом свете немного пришлось.

— Как это одна дорога?! Как это?! Вячеслав Сергеевич?! Вы только что уверенно сказали, что меня Бог убережет, а о себе так говорите. Бог – Он же всех любит!

— Может всех и любит, но вот меня за мои грехи, Коля, любить не следует. Меня уже ничто не спасет. Я столько душ загубил. Лучше бы я там остался, под завалом.

— Ну как же так. Нет на земле греха, который Господь бы не простил! Да и вообще, ведь там …, там нет вашей вины! И все, что происходит, абсолютно все, по Промыслу Божиему. Ведь Господь их к Себе призвал, значит, Ему виднее, когда и кого к Себе в Обители забирать. А наше дело здесь на земле молиться за них. Помнить, что и мы когда-то отойдем туда, и себя готовить к встрече с Творцом!

Когда у вас дети рождались, Вячеслав, вы же радовались! Так смерть – это и есть рождение – рождение в вечность!

Вячеслав задумался. Его взгляд был направлен на плиту с кипящим чайником. Он не видел происходящее в комнате, а смотрел сквозь все это. Одному Богу известно, о чем он думал в тот момент. Несколько минут собеседники просто молчали.

— Коля, а ведь если исповедаться, то правда, что Господь грехи забирает?

— Конечно, правда! Вячеслав Сергеевич! Во время исповеди Господь Сам стоит рядом и Сам прощает грехи. Главное, чтобы покаяние было искренним. Ведь священник только свидетель в этом.

— Как понять, что такое покаяние?

— Это когда вы осознали, что сделали плохо и твердо решили, что больше так делать не будете!

— А ты мне поможешь исповедаться?! — с преданным доверием задал вопрос Вячеслав.

— Конечно, помогу! Конечно!

Николай искренне радовался такому замечательному разговору и расположению собеседника. Он мысленно благодарил Бога!

Понемногу поведал Вячеславу о службе, о таинстве причащения, о грядущем празднике Успения Пресвятой Богородицы. Особенно выделил крестный ход, который происходит после праздника во время Чина погребения Божией Матери. У русского народа есть такая традиция: проходя под плащаницей Пресвятой Богородицы, обращаться к Ней.

Они распрощались в девятом часу вечера и договорились встретиться завтра, 27 августа, перед началом вечернего богослужения, чтобы подойти на исповедь.

На следующий день Николай стоял у ворот храма в назначенное время и дожидался друга, держа в руке подарок – крестик. Встретившись, друзья обнялись. Их души стали родными, хотя знакомы они всего несколько месяцев.

Коля надел на шею Вячеславу белую веревочку с крестиком. Мужчина взял крестик в руку, поцеловал, и еще немного стоял и не отпускал его.

— Коля, я не могу тебя ничем отблагодарить. Но знай, что я – твой должник. Обещаю, я буду за тебя молиться до конца моих дней, — Вячеслав поднял взгляд и посмотрел на него, как на самого родного человека в мире.

После исповеди выражение лица изменилось. Напряжение ушло, появилось умиротворение. Сам он делился с Колей после службы: «Я совершенно реально почувствовал, что с меня как бы свалился груз. И в груди стало так легко дышать».

На следующее утро, Вячеслав пришел к церкви даже раньше Коли. Некоторое время просто стоял посреди церковного двора и смотрел на храм.

Праздничная литургия прошла для него на одном дыхании. Слова, произносимые священником и хором, были удивительны. Многое было непонятным, но невероятно красивым и торжественным. Каждение и приятный запах ладана напомнил цветочную поляну. Вынос свечей на длинных подсвечниках из алтаря подчеркивал уважение и благоговение перед Тем, Кому направлена служба.

Чтец мягким баритоном громко и четко провозгласил апостольское послание посреди храма. Вслед за ним священник прочел в алтаре Евангелие. Заставила глубоко задуматься проповедь.

Пение хора располагало к молитве. Оно входило внутрь Вячеслава. Сидя на лавке в правом приделе храма, он старался молиться. Чувства благодарности, сожаления, желания все изменить – огромным потоком прошли внутри него.

Когда батюшка вышел на амвон с чашей, многие выстроились в очередь. Опираясь на один костыль, раб Божий Вячеслав подошел к чаше и сложил руки на груди.

Вечером два друга сидели на скамейке у речки и тихо беседовали.

Только расходясь по домам, Вячеслав спросил: «А можно и мне будет участвовать в крестном ходе?»

— Конечно, можно. Все присутствующие будут в нем участвовать.

— Я имею в виду, чтобы нести в руках икону или другую святыню.

— А как же ваше здоровье?

— Я не в инвалидном кресле. Хоть и с костылями, но хожу.

— Хорошо, спрошу у батюшки.

На следующий день во время вечерни служили «Чин погребения Божией Матери». Начался крестный ход. Вячеслав, отбросив один костыль, стиснул зубы. С трудом, но выпрямился и поднял к верху голову.

Он нес перед собой Хоругвь. На длинном шесте, длиной около трех метров, под самым верхом, на витых двухцветных шнурках, висело бархатное полотно бордового цвета, цельное сверху и разделяющееся на три части книзу. По краям оно обшито таким же шнурком, а по бокам украшено висящими кистями с мелкой тесьмой. В центре, с обеих сторон полотна располагались иконы Спасителя и Владимирской Божией Матери, украшенные вышитым орнаментом. А верх шеста венчался маленьким куполом с шестиконечным крестом.

На небе не было ни облачка, а подходившее к закату солнце осеняло все вокруг тепло-оранжевым цветом. Даже ветра не было. Невероятно благоговейная тишина, и в эту тишину шла такая же тихая, не по-земному произносимая молитва.

Сейчас шел крестным ходом и нес в крепких руках святыню уже другой Вячеслав. И сам он еще не до конца понимал, что происходило у него внутри.

Под единичные удары колокола хор пел: «Свя-я-я-тый Бо-о-же. Свя-я-я-тый Крпе-е-пкий. Свя-я-ятый Бессме-е-е-ертный. По-о-оми-и-луй нас».

На фоне неба, под мягким закатом, сиял золотой купол храма. Взирая на Хоругвь, он молился про себя, благодарил Бога и Его Пречистую Матерь за помощь.

После крестного хода все проходили в храм под плащаницей Божией Матери. Вячеслав попросил, чтобы Владычица приняла под Свой покров души тех ребят, которые остались навсегда в братской могиле там, в шахте. И еще помогла вернуть его семью.

Бабушка Коли подарила Вячеславу молитвослов. По нему он стал молиться утром и вечером. Посещал каждое богослужение в храме.

А Николай и еще несколько друзей помогли ему наладить домашний быт. Вычистили двор, покрасили забор, вскопали огород. Навели порядок в доме. Починили собачью будку и подарили игривого щенка черно-белого окраса.

Вячеслав искренне благодарил всех за помощь и приглашал приходить в гости в любое время. Спустя несколько дней, попросил присмотреть за щенком и куда-то уехал.

Никто не знал, куда он направился, а в следующий воскресный день всем все стало ясно. Слава, его жена Нина, дети Лиза, Ваня и Димочка стояли в левом приделе храма. Причастились все, и так же вместе молились на панихиде, держа в руках свечи, шепотом перечисляя имена погибших, заживо погребенных шахтеров, которые некогда трудились и остались в недрах земли.

Так началась новая жизнь этой семьи.

Но сколько можно встретить подобных и сломленных образов нашего бригадира Вячеслава.

Ничего не зная о жизни инвалида, Николай не придал значения тому, что сейчас только утро, а тот уже с бутылкой.

Нет! Его сердце не видело ничего такого. Он не ждал, что этот упавший человек обретет веру и начнет ходить в храм, он просто хотел помочь.

А как думает каждый из нас, когда видит подобного человека?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *